Как уживаются эти два фермента?

На островном лабораторном столе  микробиологической лаборатории царил легкий 37-градусный уют. В центре петриевской тарелки  (Ее изобрел в 1887 году немецкий бактериолог Юлиус Рихард Петри), удобно расположившись на богатом агаре и неторопливо вели разговор две дамочки

Один - молодая, энергичная малатдегидрогеназа (коротко - Малата), только что свернувшаяся из рибосомы в идеальную третичную структуру. Вторая - лактатдегидрогеназа (для своих  ее называли  Лакти), повидавший виды тетрамерка, источающий утомленную мудрость старых анаэробных эпох.

 "Лакти, дорогая, ну сколько можно?!" -  Малата эмоционально взмахнула своим а-спиральным хвостиком. 

 "Твой лактат - это же тупик эволюции! Кислый, бесполезный, вызывает жжение в мышцах. Ты просто перегоняешь пируват в молочную кислоту, как деревенский кустарник. Посмотри на меня! Я работаю в цикле Кребса! Я превращаю малат в оксалоацетат, восстанавливаю NAD+, запускаю дыхательную цепь! За мной  будущее, АТФ, чистое клеточное дыхание и кислородный прогресс!"

Лакти медленно повернул свой активный центр к молодой коллеге, не спеша меняя конформацию. "Малатенька, милая,  вздохнул она с иронией.  Опять эта романтика Цикла Лимонной Кислоты. Вы, митохондриальные элиты, всегда витаете в облаках и питаетесь чистым кислородом. А что ты будешь делать, когда хозяин клетки побежит за уходящим автобусом?"

"Как что? Усилю окислительное фосфорилирование!"  гордо ответила Малата. 

"Ага, щас,"  усмехнулся Лакти.  "Кислород в мышцах закончится через три секунды. Твоя хваленая дыхательная цепь встанет. И кто останется спасать эту клетку от гликолитического дефолта?"

Малата слегка смутилась, но быстро собралась: "Ну... цитозоль найдет выход!"

"Выход  это я!" отрезала Лакти.  "Пока вы там в митохондриях ждете кислородную гуманитарную помощь, я беру пируват, забираю  этот проклятый электрон, который вам некуда деть, и регенерирую NAD. Без меня гликолиз заглохнет за миллисекунды, и клетка склеит ласты от недостатка АТФ еще до того, как ты выговоришь слово "оксалоацетат"! 

"Да, мой продукт жжется. Зато благодаря мне этот лаборант вообще способен дойти до буфета!"

" Но это же грязная работа!" -  заупрямилась малатдегидрогеназа. - Ты работаешь на износ, закисляешь среду, а потом печень в цикле Кори всё равно вынуждена перерабатывать твой лактат обратно! Ты просто заставляешь печень убирать за тобой мусор!"

 "Это называется кооперация, дитя мое, "- мягко ответил Лакти. - "Я даю энергию здесь и сейчас, когда горит дедлайн. А ты  для тихих спокойных вечеров под чашечку глюкозы. Но запомни: когда приходит настоящий стресс, спасают не твои эстетичные цитраты, а мои "грязные" молочные реки."

В этот момент крышка чашки Петри приоткрылась. В стерильный ламинар ворвался мощный поток чистого кислорода, лаборант включил аэрацию shaker-инкубатора. 

Малата тут же встрепенулась, расправила домены и восторженно воскликнула: "О! Кислород! Прости, Лакти, у меня срочный цикл, NAD+ сам себя не восстановит!".....

 "Беги, беги, аэробная душа!" - умывая активный центр, проворчал Лакти.  "Но когда этот лаборант решит пойти в тренажерку... или захочет еще занятся кое чем-то более активныя, тогда посмотрим чья возмет..... я буду ждать.

* * *